жила кострома

Русская жизнь НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Мария Покровская Как я была городским врачом для бедных Земство или советы Алексей Митрофанов Приемный покой Захар Прилепин Великолепный Мариенгоф Юрий Гурфинкель Беседы наедине ДУМЫ Андрей Громов Пат местного самоуправления Василий Жарков Деревянная демократия Ирина Прусс Как пытались обустроить Россию Евгения Долгинова Несите, голуби, несите ОБРАЗЫ Олег Кашин Жизнь с мертвецом Михаил Харитонов Самодуры Дмитрий Быков Два в одном ЛИЦА Домохозяева Олег Кашин Умный враг ГРАЖДАНСТВО Евгения Пищикова Сельский мир Александр Можаев Пересчитанные кирпичи Павел Пряников Молиться — в сосняке Евгения Долгинова Замороженный конгресс ВОИНСТВО Александр Храмчихин Земляки ПАЛОМНИЧЕСТВО Людмила Сырникова Do not touch ХУДОЖЕСТВО Аркадий Ипполитов Призрак нашей свободы Денис Горелов Моя милая в гробу Максим Семеляк Текст в большом городе ЛИЦА Земля на главную 14 сентября 2007 года Погорельщина Коллективизация глазами детей Александра Константиновна Голубева, деревня Монастырское Костромской губернии Я родилась в центре русской земли, в Костромской губернии. Ближайшим городом, в семнадцати километрах от нас, был Галич. К моменту, когда я стала что-то помнить, монастыря действующего уже не было: стояла очень красивая церковь старой постройки жила кострома здание приходской школы, где я жила кострома училась. Наша деревня, в свое время приписанная к монастырю, была зажиточная. Меня воспитывали тетки, сестры отца. Мать умерла, когда мне было два года, отец снова женился, жила кострома в новой семье появились другие дети. Но жили мы все в одной деревне. Во времена моего детства жила кострома юности, вплоть до Великой Отечественной, наша деревня состояла из тридцати пяти — сорока домов. Жизнь до колхоза я помню хорошо. Вокруг деревни было шесть огороженных полей, жила кострома там у каждой семьи своя полоса или участок. Но на каком поле что сеять — озимые, яровые, клевер, пар, лен, картофель, — решал сход, жила кострома все подчинялись этому решению. Если кто не управлялся с уборкой, приходили на помощь всем миром. Луга были общие, косили все вместе жила кострома вместе убирали сено в стога. А зимой привозили по санному пути в село, раскладывали посреди деревни копнами жила кострома делили по жребию. На первое время индивидуальные участки для травы были только около овинов, где сушили жила кострома обмолачивали хлеб. Хлеб обмолачивать тоже соединялись по две-три семьи. Всем миром нанимали одного или двух пастухов для скота, пастбища были в трех километрах от деревни, в лесу. Пастухи ночевали жила кострома питались по очереди в каждой семье по две-три ночи, жила кострома каждый старался кормить их получше. В летнюю пору работали в поле от зари до зари, то есть по четырнадцать-шестнадцать часов. При этом еще надо поработать в огороде, загнать домой скот, подоить корову, жила кострома женщинам испечь хлеб жила кострома приготовить еду. Деревня была не бедная, даже наоборот: в каждом доме одна-две коровы, лошадь, две-три овцы, куры, поросенок. Но только в двух-трех домах были наемные работники, их брали на лето, когда хозяин уезжал в город на заработки, жила кострома жена оставалась с маленькими детьми. Посреди нашей деревни стояла часовня с иконой святого митрополита Ионы жила кострома другими иконами. Моя бабушка Анна Афанасьевна была там хранительницей ключей, в праздники зажигала лампады перед образами. Там проходили молебны, в них участвовали все жители деревни. Продолжалось это, видимо, до начала тридцатых годов, так что помню я это смутно. Но часовня сохранялась, еще в середине семидесятых стояла на месте; не знаю, что с ней сейчас. К сожалению, в детстве я никогда не спрашивала у бабушки о происхождении этой часовни. Агитировать за коллективизацию начали где-то в тридцатом году. Жители опасались: поговаривали, что будут отбирать землю. Но пропаганда была очень упорная. Вступить в результате решились тридцать пять семей. Крестьяне записывались в колхоз, жила кострома затем со слезами сводили в общую конюшню лошадей с соответствующим скарбом. Но колхоз был маленький по численности, весь управленческий аппарат состоял из председателя, бригадира жила кострома счетовода, жила кострома поскольку многие работы жила кострома ранее выполнялись всем миром, к колхозу, по-моему, привыкли быстро. Тем более что в личном пользовании был оставлен весь скот кроме лошадей жила кострома приусадебный участок. Не вступили в колхоз только одинокие, старики. Жила у нас, например, на окраине деревни бабушка, травы собирала жила кострома гадала на картах — зачем ей? Первым председателем колхоза стал мой двоюродный брат Сергей Александрович Романов, ему было тогда двадцать пять лет. Позднее он был еще жила кострома директором маленького маслосырзавода, где работали не больше восьми человек, жила кострома изготовляли сыры жила кострома масло высшего качества для экспорта. На трудодни колхозники получали хлеб, сало, картофель. Молоко в каком-то количестве сдавали как налог. А затем, после перерасчета налогов, можно было его уже сдавать, получая взамен масло жила кострома сыр по коэффициенту, видимо, выгодному для крестьян. Помню, что этим многие пользовались. Возчики за молоком приезжали прямо в деревню. Много разговоров идет о раскулачивании. Нас процесс раскулачивания коснулся мало, хотя наши крестьяне по уровню достатка были середняки. В какой-то момент в районе стали удивляться: как, мол, такое большое село, жила кострома ни одного кулака не нашли? В результате раскулачена была семья наших соседей. Семья эта состояла из мужа с женой жила кострома трех взрослых незамужних дочерей-вековух. Все трудились, иждивенцев уже не было, поэтому жили зажиточно, без наемного труда, жила кострома замкнуто. И вот, когда поступило распоряжение про раскулачивание, деревенский сход собрался жила кострома решил, что они самые богатые, детей маленьких у них уже нет, да жила кострома не любили их в деревне. Куда они были выселены, никто никогда не узнал. Бабушка моя рассказывала, что все вещи остались, жила кострома даже лошадь стояла посреди двора. Лошадь решено было забрать в колхоз, все равно никто бы ее себе не взял. А в их доме потом сделали ветеринарную службу. Еще четыре самых зажиточных семьи успели уехать в город до раскулачивания, одна в Москву, остальные в Ленинград. Связи с городом у крестьян Костромской губернии всегда были, так как мужчины часто уезжали на заработки жила кострома почти все имели строительные специальности. После организации колхоза директор нашей четырехлетней школы пробил школу-семилетку. В соседней деревне остались два здания барской усадьбы. Он сумел получить их, отремонтировать, жила кострома в них заработала школа рабочей молодежи. Я окончила там семь классов, жила кострома потом уехала в Галич учиться в техникум. Директор школы, Никитин, все говорил родителям: «Следите, чтобы она обратно не вернулась!» Я через год действительно вернулась: мне как-то показалось, что учителя в техникуме невнимательны ко мне. И год проработала в колхозе. Но тут ребята, кто посмелее, поехали поступать в техникум уже подальше, в Кострому, жила кострома я подалась с ними. А потом перебралась учиться в вуз в Ленинград. По рассказам бабушки жила кострома моей двоюродной сестры Ларисы, колхоз жила кострома во времена Отечественной войны еще был сильным, несмотря на то что почти всех мужчин призвали в армию. В деревню приехало много эвакуированных из Ленинграда жила кострома тех, кто перед войной перебрался в крупные города. Все они трудились в колхозе. Полное разорение началось после войны. Многие мужчины погибли, жила кострома выжившие остались в городе, старики дожили свой век жила кострома ушли в мир иной. В первые послевоенные годы было очень голодно, налоги были высокие, но деревня продолжала существовать. А потом началось укрупнение, жила кострома оставшиеся в колхозе три семьи перебрались в соседнюю деревню Покровское, в их числе жила кострома моя сводная сестра по отцу Валентина. Так прекратила свое существование моя родная деревня Монастырское. Матрена Григорьевна Грашкова, деревня Куликово Тульской области Наша деревня располагалась на месте Куликова поля, поэтому рядом с околицей, прямо на пашне, стоял памятник Дмитрию Донскому, жила кострома рядом золотой крест. Когда немцы пришли в деревню, они собирались снять этот крест, но не успели: наши перешли в наступление жила кострома погнали их. Когда начали раскулачивать, мне было всего одиннадцать лет. Я младшая в семье, жила кострома еще наших было кроме папы жила кострома мамы две сестры, обе замужем, два брата жила кострома дядя. В нашей деревне были четыре дома, о которых говорили, что там живут ку лаки, жила кострома наш дом был именно таким. Не знаю почему. Все вместе жили жила кострома трудились, как сейчас фермеры трудятся, никогда никого не нанимали, работали только сами. У нас была корова жила кострома две лошади, поэтому считалось, что мы зажиточные. Как определяли, кто бедный, жила кострома кто богатый? Этого я не знаю. Как-то на глаз. Рядом с нами жили три незамужние сестры, старые девы, жила кострома с ними брат. Семья Романовых. Все очень рослые, сильные, работать бы жила кострома работать. Но работать они не хотели, так, картошечку на огороде сажали. Земли у них при этом было достаточно, но она стояла без дела. А как только праздник, особенно Пасха, они всегда ждут, что им принесут какие-нибудь гостинцы. Ну, жила кострома мы им носили, жила кострома другие тоже: молоко, творог, сметану. Пасха есть Пасха. Мать, бывало, скажет: «Давай, отнеси Романовым пирожков — праздник». Иногда жила кострома мясо носили. Правда, куры у них были свои. Но все равно считалось, что Романовы бедные. А они просто не работали никогда, нас же считали кулаками, хотя мы никого не нанимали, не обирали жила кострома земли лишней не имели. В колхозе была вражда. Был, например, один человек, который высматривал, кто живет побогаче, жила кострома потом куда-то ходил жила кострома рассказывал об этом. Одна женщина, которую хотели раскулачить, как-то раз поехала с ним в райцентр, жила кострома вернулась она одна. Были слухи, что по дороге она этого осведомителя придушила, но расследование не проводилось, некому его в деревне проводить. Говорят, были у начальства планы в каждом районе найти сколько-то кулаков. А может, дело было в том, что отец мой не пошел в колхоз. Между прочим, он с колхозом поделился, лошадь туда отдал, жила кострома думал, что все будет нормально. Однако сам в колхоз почему-то вступать не хотел. Уж жила кострома не знаю почему, я тогда маленькая была жила кострома не спрашивала. С отца-то все жила кострома началось: вначале забрали его, ну жила кострома за нами пришли чуть погодя, когда папа уже отбывал ссылку в Актюбинске. Это было зимой 1930 года. Забирали ночью, чтобы никто не видел. Кстати, муж сестры моей был у нас в деревне председателем колхоза, только нам это не помогло. По закону он должен был присутствовать во время нашего выселения. И даже было назначено, в котором часу он должен к нам прийти. Но он не пошел, не мог на все это смотреть, наверное. Пришли три совершенно незнакомых человека, одеты как-то по-особенному. Нас всех разбудили. «Одевайтесь! С собой ничего не брать, только то, что в дорогу». Мы, дети, конечно, испугались жила кострома в слезы. Но они знали, наверное, что в таких случаях делать: у них были с собой конфеты карамельные. Уговаривают нас, жила кострома сами дают конфеты. А мы в деревне конфет этих никогда не видели. Обрадовались жила кострома кричим: «Мама, поедем! Мама, поедем! Собирайся! Конфеты будем есть». Мама, конечно, ни жива ни мертва была. Нас очень долго везли в товарном вагоне, как скотину. Сидеть там было негде, одни голые доски. Постелили кто бумагу, кто тряпье, так жила кострома сидели всю дорогу рядком. Правда, забыла я сказать: было в этом вагоне отопление, такая небольшая печка. На остановках дозволялось выходить на какое-то время. Нас долго везли по степям. Однажды, когда поезд остановился, нам сказали, что всем до одного нужно выйти из вагона. Это был Казахстан. Станция называлась Кустоде. Но на самой этой станции ничего не было, всех выгрузили в чистое поле. Железной дороги дальше тоже не было, одна сплошная степь, покрытая снегом. Поезд ушел обратно, жила кострома мы остались. Как в вагоне, так жила кострома здесь сели, прямо на землю. Посидели, померзли — надо искать, чем от ветра укрываться. Побродили вдоль рельсов, притащили какие-то шпалы жила кострома стали строить из них не шалаш, жила кострома такую, знаете, хлипкую хибарку, дом-карлик. Потом, конечно, построили себе дома получше. Нас заставляли копать арыки для орошения полей жила кострома платили за это небольшие деньги. На новом месте остались мама, дядя, жена его, мои сестра жила кострома брат. Мать почему-то скоро отпустили, жила кострома она имела право поехать даже в Москву, жила кострома остальных держали в Кустоде, так было кем-то решено. Мама взяла меня с собой, но уехала мы не в Москву, жила кострома в Актюбинск, где тогда находился папа. Приехали, нам говорят: «Он в больнице». Приходим туда. Папа лежит весь опухший, жила кострома живот, жила кострома ноги. Подняться не может, просто лежит жила кострома плачет. Мы посидели немного жила кострома слышим: «Все, хватит, уходите». Когда вышли за дверь, нас предупредили, что отец долго не проживет. Так оно жила кострома случилось. Когда мы с мамой вернулись к себе в деревню, там уже все было по-новому. В нашем доме устроили ликбез, взрослую школу. Поэтому поселились мы у маминой сестры. Муж моей сестры, тот самый председатель колхоза, устроил меня в школу. Через некоторое время отпустили моего дядю, отцова брата, но в его доме уже жила другая семья. Какое-то время я училась, жила кострома в тридцать седьмом поехала в Москву к старшему брату жила кострома поступила на гладильную фабрику. Походила — вижу, не выдерживаю этой страшной жары. Ушла оттуда жила кострома устроилась на пивоваренный завод. Там жила кострома работала, жила кострома в войну, как все, рыла противотанковые рвы. В документах у меня не было записей о том, что я раскулачена. Может, что-то у дяди жила кострома братьев было написано, не знаю. В 1952-м всех наших из Казахстана вернули, жила кострома потом реабилитировали. Владимир Семенович жила кострома Екатерина Васильевна Царины, деревня Новая Касимовского района Рязанской области В.С. Семья у нас была девять человек, отец был бондарь. В 1930-м отца раскулачили за использование наемного труда. А какой у бондаря наемный труд? Двуручная пила у него была, жила кострома зимой, когда дерево заготавливали, чтобы пилить сподручнее было, нанимал себе помощника. Вот жила кострома весь наемный труд. Дали ему сначала индивидуальное задание: к такому-то сроку сдать сколько-то пудов зерна, столько-то пудов картошки жила кострома так далее. Выполнить нереально. Потом лошадь отобрали, жила кострома он стал возражать. Ночью встал, эту лошадь отвязал. У нас там неподалеку цыгане стояли, он им ее продал. А потом у нас все отобрали, жила кострома отца посадили. Пришли к нам описывать имущество. Видят, шуба в се нях висит — описали. Тулуп отцовский — описали. Швейную машинку — описать! Мать говорит: швейная машинка не наша, не отдадим! Машинка сестры моей была, она уж замуж вышла. Все равно описать! Активисты из местных лютовали особенно. Они, конечно, знали, у кого какие вещи, ничего не спрячешь. Чуть что: «А где у тебя вот это вот?» Один самый яростный был. Он при царе жандармом служил, жила кострома потом ловко переметнулся, стал активистом. Но все равно в тридцать седьмом году его забрали. Воронок приехал, смотрим: ведут. И все, больше ни слуху ни духу. И вот все описали, все отобрали. Дом отобрали. Корову отобрали. Кладовую отобрали. И мастерскую отобрали, жила кострома баню, все ломали, разбирали. Как дом ломали, помню. Воскресенье было. Приехало подвод, наверное, штук двадцать. А отец сам стал им помогать дом ломать. Люди-то, которые приехали, они в руках топор не держали. Не знали, с чего начать. Гвоздя никогда не забивали жила кострома как его вытащить, тоже не знали. Неграмотные были. Вот отец не выдержал смотреть, как они мучаются, жила кострома пошел, начал доски отрывать. Дом, как доломали, отвезли в другую деревню. Сначала это был, наверное, сельсовет. А потом отдали под клуб. Это я со слов отца знаю, он потом уже уходил на заработки как раз в те края жила кострома видел наш дом. А кладовая была кирпичная, ее разобрали жила кострома школу построили. Тогда как раз колхоз свое строительство организовывал, свою жизнь. Кирпич нужен был, жила кострома кирпича нигде, в области даже, не найти было. Вот наша мастерская на школу жила кострома пошла. Церковь еще была на горе, ее тоже разобрали. А потом деваться было некуда, жила кострома вступил отец в колхоз. У меня справка есть из архива, там все напутано: «Отсидел восемь лет». Никакие восемь лет он не сидел. Год-полтора лес валил. Потом вернулся домой. А дома нет, ничего нет. Вот он пришел жила кострома сел писать заявление в колхоз. Еще у нас была промартель такая, делали сани, телеги, бочки. У этой промартели была договоренность с колхозом, чтобы мастеровых людей в нее отпускать. Вот он зимой там работал — в колхозе зимой какая работа? А летом всех с промартели снимали, жила кострома все они ехали на поле. Вот так он колхозником жила кострома был до самой смерти, пенсии никакой не заработал. Старик уже немощный, семьдесят девять лет, жила кострома работать не мог, жила кострома пенсию не получал. Ее тогда жила кострома не было, это Хрущев потом уже стал назначать пенсии колхозникам. Е.В. У нас семья была большая. Нищие мы были. Отец умер, когда мне было девять месяцев. Мать одна нас поднимала. Была корова, лошадь была. Стали организовывать колхоз, жила кострома мать в него не пошла. Ей лошади было жалко. Что я, говорит, без лошади буду делать. Семья большая, то сена надо привезти, то еще что. Вот нас жила кострома стали обирать. Пришли как-то, жила кострома у нас ничего не было, только картошка. Выгребли всю картошку, ничего не оставили. Бабушка старенькая, говорит: «Ой, сынки, оставьте хоть на похлебоцьку!» А они выгребли все. И там еще у нас корзиночка стояла, в ней было штук пять яиц. Один говорит: вот я чего нашел, тут яйца. А другой ему отвечает: за чем пришел, то жила кострома бери, лишнего не трогай. А потом, тоже ни за что, отобрали сундук. У нас была тетка, мамина сестра. Она вышла за вдового, жила кострома он был богатый раньше, у него от первой жены много добра осталось, сарафаны всякие, платки шерстяные. Тетка матери жила кострома говорит: ты давай у себя спрячь куда-нибудь, у вас искать не будут. Взяла жила кострома сделала из всего этого постель, матрас надела жила кострома привезла к нам. Положили на наш сундук. Потом все-таки к нам пришли искать их барахло. А мать неловко поступила: нас обыскали, сундук посмотрели, там, конечно, ничего нету, только материно приданое бедное, они-то другое искали совсем. И хотели уходить уже. Мать стала поднимать эту постель обратно на сундук, жила кострома постель-то тяжелая. Они сразу внимание обратили жила кострома все это отобрали, жила кострома сундук наш тоже отобрали. А на сундуке лежали мои валеночки, только-только их сваляли. Я как начала плакать: «Отдайте мои сапоги!» Мне их отдали, уж больно плакала. Вот так вот. Разоряли почем зря, ни за что, вдовую женщину. Я была у матери пятой, все девочки. Одна сестра была инвалидом. Она не росла, маленькой осталась, жила кострома язык во рту не помещался. Да бабушка старенькая. И все равно разорили. Есть было нечего. Мы всё ели. И лебеду, жила кострома листья липовые. Корни какие-то копали, мама их сушила. Я еще с бабушкой ходила в церковь, она покойников обмывала. Как помрет кто, за бабушкой посылали. А она меня с собой берет, по поминкам, в церковь. Вот так жила кострома выживали. А потом уже, конечно, в колхоз вступили. Наше поколение было не счастным. И детство, жила кострома юность — все тяжело было. Клавдия Алексеевна Глущенко (Нечаева), село Казинка Валуйского района Костромской области Тогда эта земля еще называлась ЦЧО, Центрально-Черноземная об ласть. Наше село где-то триста — триста пятьдесят дворов, половина из них зажиточные. То есть те, у кого было по две коровы жила кострома лошади, ну жила кострома подсобное хозяйство: свиньи, овцы жила кострома так далее. Все, кто хотел работать, кому здоровье позволяло, все жили нормально. Перед революцией в селе земство даже построило две школы жила кострома больницу. Наша семья тоже считалась зажиточной. Дедушка с бабушкой, папа с мамой, Георгий Кириллович, брат папин, жила кострома я с двумя младшими сестрами. Я с самого малолетства за ними смотрела, ведь тогда как: родила мамаша, посидит дома месяца два жила кострома снова в поле. Младенца брали с собой, на оглоблях от повозки подвешивали люльку. Родители работают жила кострома тут же я при деле. Дундук, прадед мой, был в числе пяти мужиков, которые до 1917-го имели сбережения в золотых монетах. Он их всегда носил с собой, в мешочке на поясе, даже спал с ними. И был в селе купец Соколов, хозяин маслобойни, который чувствовал, что скоро революция жила кострома надо сбегать. Он знал, у кого из мужиков есть золото. Вот он собрал их жила кострома говорит: «Чего вам его таскать, тяжесть такую, давайте поменяю по выгодному курсу на ассигнации». Дед пришел довольный: теперь легче носить, бумажки можно жила кострома в сапог прятать. И в ночь дня через три Соколов исчез, жила кострома тут как раз жила кострома революция, на том жила кострома конец. Папа мой Алексей Кириллович до революции служил в Петрограде, в Преображенском полку. В Семеновском были все до одного рыжие, жила кострома в Преображенский брали высоких, черных, с карими глазами. В феврале они поддержали Керенского, жила кострома после он же их жила кострома расформировал как неблагонадежных. А в деревне у нас началось: сегодня белые, завтра красные, белые отца забрали, жила кострома через некоторое время опять красные. Штаб расположился у нас: дом-то большой, в нем всегда останавливались начальники, даже в сорок первом штаб немецкий квартировал. Так красные бабушку жила кострома маму чуть ли не к стенке: признавайтесь, где ваш сын. Ну, слезы, объяснения всякие: вот у нас дети малые, вот мы старики… А папа тем временем как раз бежал от белых из-под Ельца жила кострома шел домой полторы недели, пешком по ночам пробирался. И как раз когда они бабушку допрашивали, смотрят в окно — жила кострома он идет по огороду! Все так жила кострома замерли, тогда ведь просто все было. А он входит смело, поздоровался с ними жила кострома рассказывает, что отстал от красных, от другой части (никаких же документов не было), семью навестить. Они ему: «Хочешь у нас остаться?» — «Конечно». И в тот же день ушел с ними. Потом, при коллективизации, это нам очень помогло. Во время нэпа продовольствие в деревни не завозили, зато стали появляться промтовары — ситец, сельскохозяйственный инвентарь. И население вздохнуло: будет подниматься деревня в развитии. Папа был очень доволен этой политикой, у крестьян зажиточных завелись новинки, было куда расти. Мужчины у нас в семье все были работящие, крепкие, среди деревенских мужиков они пользовались большим авторитетом. Я вот хорошо помню: четыре раза в год, на Казанскую (это у нас престольный праздник был), на Покров, на Новый год жила кострома весной на Сороки, в Казинке была ярмарка, карусели ставили. Дундук сидел в эти дни на крыльце, борода у него белая-белая была, длинная, развевалась по ветру. А по улице подводы одна за одной, жила кострома все мужики проезжие снимали шапки жила кострома кланялись: «Семен Афанасьичу!» Значит, было за что кланяться. Этот авторитет от него жила кострома к папе моему перешел, Алексею Кирилловичу. Во времена папиной молодости принято было хохлам с москалями на кулачках драться, где раньше дом стоял купеческий, это была у них нейтральная территория. Собирались весной или осенью, потому что летом некогда было дурачиться. И, как рассказывали папины сверстники, когда появлялся Алеха, хохлы сильно настороже были, потому что у него кулак, как махотка. Это горшок такой глиняный. А потом, он ведь умный был жила кострома считался грамотным. Окончил школу двухклассную. Много очень читал, все книги в библиотеке учительской, я еще удивлялась, откуда у него время на это, ведь с утра до вечера работа. Когда в 1917 году он служил в Лифляндии, солдаты дом господский разграбили, так все тащили ложки серебряные, жила кострома он привез чемодан книг. И всегда выписывал газету «Правда», жила кострома нам «Пионерскую правду». И очень важно было для семьи, когда по вечерам садились все вместе, жила кострома он читал вслух. Мама умела только про себя, по складам, жила кострома между тем потихоньку всю «Анну Каренину» прочла. И расписываться умела, хоть с трудом, но полностью: Нечаева. И вот наступил момент, когда надо было ликвидировать на селе безграмотность, так что же? Не могли учителя такое количество народа потянуть, вызвали папу в сельсовет, поручили ему этим заниматься. И по вечерам в нашем доме при свете керосиновой лампы собирались бабы, человек по десять, жила кострома учились по букварю. Благодаря папиному авторитету мы жила кострома спаслись, когда началась коллективизация. У бабушки было три брата, они организовались с отцом жила кострома приобрели инвентарь: сеялку, веялку, какой-то плуг необыкновенный. Вот за это их потом жила кострома раскулачили первыми среди нашей родни. За крепкое хозяйство, за дома хорошие отправили всех в Караганду с семьями. Дедушку моего по маминой линии раскулачили за то, что пчеловод был знаменитый на всю деревню, только у него одного была пасека. Домишко его был неважный, глиняный, но жили чуть ли не по-городскому: чистенько, аккуратненько, всегда самовар на столе, хорошая посуда, когда начинали качать мед, гостей много было. Раскулачили. Соседа нашего взяли, деда Гришку Кремнёва. У них было полсотни овец, лошадь жила кострома корова. Они занимались овцеводством, обрабатывали шкуры, продавали, жила кострома сами жили всегда не то что бедно, жила кострома как-то так, в запущении. И вот у нас окно на кухне как раз в ту сторону, жила кострома видно было, как зимой приехал их же бывший батрак, заядлый комсомолец. Приехал с милицией жила кострома выгнал из дому, зимой, на крыльцо открытое. И все боялись их приютить, потому что… ну нельзя, нельзя было. И вот я девчонкой смотрела на них в окно жила кострома думала: так жила кострома нас выгонят, жила кострома что, жила кострома куда мы будем деваться? Но напротив был такой Артем, дальний их родственник, бездетный, довольно бедный, жила кострома он решил: жила кострома мне все равно, меня раскулачивать не будут. И взял их. А вскоре принялись было жила кострома за нас. Но Георгий Кириллович, дядя мой, тогда уже был в Красной Армии на сверхсрочной. Служил под Москвой, в Кубинке, кавалеристом. Туда отбирали таких молодцев, как теперь в космонавты, приезжал в отпуск в длинной шинели, со шпорами, что ты! И поэтому нас еще не тронули: не может же красноармеец быть братом кулака. Но у него все равно были страшные проблемы, потому что председатель сельсовета послал в часть, где он служил, письмо про то, что мы наемную силу использовали в хозяйстве. Знали, что если его из армии исключат, будет предлог нас раскулачить. А у нас жила кострома был-то всего один батрак года два-три, когда мы с сестрами были совсем маленькие. И надо ж было такое, чтоб из воинской части секретарь парторганизации нарочно приехал разбираться. Оправдал Георгия Кирилловича, жила кострома потом вернулся в часть жила кострома говорит: «Нечаев, давай демобилизуйся, чтоб никому не было неприятностей», — тогда у них уже нескольких офицеров арестовали. Тогда же началось строительство Харьковского жила кострома Сталинградского тракторных заводов, жила кострома тем, кто шел туда добровольно, тоже было снисхождение. И папа первым поехал на строительство СТЗ. И еще первым отдал в колхоз лошадей, одну корову жила кострома повозки с санями (были рабочие розвальни, жила кострома были еще жила кострома хорошие, со спинкой, в гости выезжать). А тут все равно разнарядка, надо раскулачивать. Что у нас взять? Крестьянское богатство — скот да инвентарь новый, ну жила кострома дом, амбар хороший. Они, кстати, все амбары рубленые свезли на колхозный двор. А по том начали силой сгонять коров, лошадей, овец, потому что сами-то люди в колхоз шли очень неохотно, под натиском, под угрозами. Помню как сейчас, чуть ли ни в голос плакали женщины, когда уводили скот: ну, это же все нажито трудом! Папа только собирался поехать в Орел, купить рысака, да куда там. Четыре колхоза были организованы в Казинке: имени Молотова, имени Буденного, «Большевик» жила кострома «Кра сный партизан». В 1928 году закрыли церковь, это я помню уже хорошо. Везде по селу плакаты были: «Религия — опиум для народа». Сняли с нее верхи жила кострома открыли клуб, бильярд откуда-то явился, мы на танцы туда ходили, в том числе жила кострома я главная была танцовщица. Папа ведь был атеист, почему-то попов не любил очень. Так вот, в коллективизацию отбирали еще жила кострома барахло, у кого было что-то ценное: юбка, кофта, полушубок. И привозили все это в клуб на торги, те же комсомольцы, которые грабили, они жила кострома торговали. Но все ведь знали, что это грабеж, знали, на ком чья обновка отобранная. Так что покупали очень осторожно, тем же комсомольцам все это в результате жила кострома осталось. Для чего коллективизация властям была нужна? У крестьян-то труднее взять хлеб: его прятали, были саботажи. А в колхозе запросто вычистили все до зерна. В 1933-м просто взяли все, что было, жила кострома забрали в государство. Нашу местность это тоже захватило, многие погибли с голоду, ну жила кострома как же. На нашей улице Кремнёва была Матрена, я смотрела на нее жила кострома на ее детей — очень страшные были виды, ноги почему-то с голода пухли очень. А одна семья совсем вымерла, трое детей жила кострома мать. Нас это миновало, потому что папа был очень прозорливый мужик, смог как-то спрятать зерно, закопал ящики. Когда мы ходили в колхоз в поле, брали с собой в узелках чего кушать, так бабушка пекла специально для мамы лепешки, подмешивала жмых, чтоб было как у всех: хлеб-то всегда на виду. Мы, наверное, могли бы той же Матрене помочь, но страх ведь какой: откуда у тебя? Все было строго-настрого, ходили по скошенным полям колхозные объездчики, смотрели, чтоб народ колоски не смел подбирать. Наш сосед пострадал от этого, дали ему за несколько колосков тюрьмы три года. А в 1936-м пошли аресты врагов народа. Только появилась моторно-тракторная станция, трактора, комбайны. При МТС политотдел жила кострома начальник ОГПУ, как сейчас помню, фамилия его Чернов, страсть жила кострома гроза, ходил всегда с наганом, в длинном кожаном пальто, жила кострома вид у него был такой… страшный вид. Чернов выявлял врагов народа, говорили, что он нарочно для этого прислан из Москвы. Под его руководством арестовали в одну ночь в деревне человек двадцать, самых умных мужиков жила кострома кучку интеллигенции — директора школы, ветеринарного врача, начальника отделения связи. Ночью приехали, для устрашки, разбудили нас, детвору, жила кострома у всех подушки, постель пересмотрели, вид был такой, что оружие ищут, хотя знали, что его нет, но надо же что-то приписать. И, помню, у папы нога заболела, он ходил в одном ботинке жила кострома одной галоше, так его жила кострома забрали. Узнать ни у кого нельзя было ничего, только потом стало известно, что увезли его в следственный изолятор в Старый Оскол, там тюрьма была в наших местах знаменитая. Мама повезла ему обувь, жила кострома у нее не приняли. Вернулась, жила кострома сколько было слез у нее жила кострома у бабушки, жила кострома мы тут сидели, дрожали: у всех приняли, жила кострома у нее нет, значит, к расстрелу готов, все ведь уже знали, что идет повальный расстрел, раз враг народа, значит, все. Уже потом выяснилось, что, когда следователь начал с ним беседовать, спрашивал: фельдшер был у вас в больнице, прислали не так давно вместо арестованного, какие разговоры были с этим врачом? Папа отвечал: «С его стороны чисто провокационные. Он меня агитировал организовать восстание на своей улице против колхозов, уничтожить председателя. А я ему сразу сказал: не моего ума дело». То есть врач этот был провокатор, его тоже арестовали для видимости, но в тюрьме его никто не видел. И вот решили они почему-то папу отпустить. Так что в результате Алексей Кириллович Нечаев жила кострома войну пережил, жила кострома похоронен был на почетном месте, у школы, рядом с могилами милиционера жила кострома трех комсомольцев, которых, как говорят, как раз кулаки застрелили. И еще там же похоронен один мужик, который погиб из-за ревности, по любви, сначала жену застрелил, жила кострома потом сам себя. Ее схоронили на кладбище, жила кострома его почему-то вот здесь. Видать, пожалели. Наталья Степановна Порываева, поселок Клетский Средне-Ахтубинского района Волгоградской области После Гражданской войны мои дед с бабкой перебрались из села Солодовка Царицынской губернии в село Займище на Волго-Ахтубинской пойме. Там же на хуторе Покровском обосновались мои родители. Наша семья всегда считалась бедняцкой, но как раз перед самой коллективизацией мы стали хоть как-то концы с концами сводить. Мой отец купил двух лошадей жила кострома двух коров. Был у нас жила кострома мастак — племенной конь. Еще папа вместе со своими братьями дядей Алешей жила кострома дядей Колей купил трех бычков на откорм. На следующий год настала коллективизация. Наши стали членами колхоза — ну, у них жила кострома позабирали все. Оставили только по одной коровке да птицу. Многие от той коллективизации поразбежались: кто в город подался, кто в соседнюю Бекетовку. Оставшихся, тех, что побогаче, кулачили. Ага. Отец мой тоже кулачил. Была на нашем хуторе семья Неженцевых. К ним пришли вечером, после работы. Отец рассказывал: заходим, жила кострома там три мужика здоровых, отец жила кострома два сына. И они молча все сносили! А забирали-то все подчистую, даже из печек выгребали. Отец ходил кулачить с какими-то Пашкой жила кострома Иваном. Фамилий их я не помню. Так Иван не выдержал этого раскулачивания жила кострома повесился. А папка сказал: «Больше не пойду кулачить, хоть стреляй, не пойду». Помню, однажды вышли мы на улицу смотреть, как кулаков из хутора увозят. Выселяли их, жила кострома куда, не знаю. Поклажи разрешили взять на шестнадцать килограммов, не больше. Ехали на телегах, все в узлах. Те, кто на них смотрел, плакали, жила кострома они сами не плакали, молча ехали. Вот так-то. Отец в колхозе в первые годы работал на просорушке, жила кострома потом мельником. После войны из-за ранений его кладовщиком определили. Так до смерти там жила кострома проработал. Мама, Прасковья Филипповна, на массиве трудилась. Как до рассвета уходила в поле, так до заката мы ее жила кострома не видели. Бывало, солнце садится, дети на лавочки рассаживаются, начинают родителей с поля ждать. Я старшая в семье была, за младшими следила; детей в нашей семье много было, десять человек. Во дворе у нас была кухонька. Так вот, я налью вечером в чугунок воды, побросаю в кипяток галушки жила кострома жду маму. А ночь уже. И вдруг слышу, как где-то далеко наши колхозницы песню поют. Потом песня становится все громче жила кострома громче. Значит, мать возвращается с поля. Вся семья собирается ужинать. Галушки со сметаной — вот жила кострома весь наш ужин. Потом, уже во время войны, колхоз нас кормил. А так сами перебивались: в кадушках огурцы солили, рыбу сушили, картошку выращивали. Выживали, как могли. Я сама с детства в колхозе работала. В школу ходила только до Рождества, снега-то были совсем непролазные. А так делала, что скажут: на массиве трудилась, курсы овощеводства закончила. Когда в колхозе трактора появились, стала трактористкой жила кострома всю войну на тракторе жила кострома проработала. Материал подготовили Мария Бахарева, Екатерина Голубева, Евгений Клименко, Александр Можаев, Вячеслав Ященко Версия для печати комментарии: Доступные теги: , , ,

Имя Сообщение АВТОРЫАнатолий АзольскийАнна АндрееваЮрий АммосовЮрий АрпишкинМария БахареваАлексей БессудновАндрей БойкоСергей БолматДмитрий БрисенкоДмитрий БутринДмитрий БыковЕлена ВеселаяАлексей ВолодинМихаил ВолоховКарен ГазарянАндрей ГамаловДмитрий ГалковскийИрина ГлущенкоЕлена ГоворДенис ГореловАндрей ГромовДмитрий ГубинЮрий ГурфинкельДмитрий ДаниловСергей Дмитриев-АрбатскийЕвгения ДолгиноваЭдуард ДорожкинИгорь ДудинскийАлексей ЕременкоВасилий ЖарковГеннадий ЙозефавичусАркадий ИпполитовОлег КашинОльга КабановаБорис КагарлицкийЕвгений КлименкоАндрей КовалевБертольд КоркАлексей КрижевскийАнна КузьминскаяБорис КузьминскийЛеонид ЛазутинАнна ЛевинаАлександр ЛипницкийИрина ЛукьяноваИгорь МальцевЛидия МасловаАлександр МелиховЕвгений МиловАлексей МитрофановОльга МихайловаМихаил МихинАлександр МожаевТатьяна МосквинаАнтонина МухинаСергей НосовДмитрий ОльшанскийВалерий ПавловБорис ПарамоновЛев ПироговЕвгения ПищиковаДмитрий ПоляковИгорь ПорошинИрина ПокоеваИрина ПруссЗахар ПрилепинПавел ПряниковНаталья ПыховаЮрий СапрыкинЛюдмила СараскинаМаксим СемелякЛюдмила СырниковаНаталья ТолстаяТатьяна ТолстаяИван ТолстойАлександр ТимофеевскийДенис ТыкуловРевекка ФрумкинаМихаил ХаритоновАлександр ХрамчихинПавел ЧерноморскийАнастасия ЧеховскаяЕлена ЧугуноваМариэтта ЧудаковаВячеслав ШадроновАлександр ШалимовСергей Шелин © 2007—2008 «Русская жизнь» Перепечатка материалов данного сайта возможна только с письменного разрешения редакции. При цитировании ссылка на www.rulife.ru обязательна. разделы пионовая беседка маска косметический одевание бахила вызов врач краска двухкомпонентный люминисцентная краска жила кострома